Баженов, Иван Васильевич.

По вопросу о древних списках с чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери [1]


Феодоровская икона в драгоценном окладе фото С.М. Прокудина-Горского, 1910 г.

(Костромские епархиальные ведомости, 1910, № 23, отдел неофициальный, с. 724—730)

(с. 724)

В № 1294 «Поволжского вестника» от 10 октября текущего года напечатано было следующее письмо А.М. Ждановой к г[-ну] редактору. «В № 1292 вашей газеты помещена заметка о Феодоровской иконе Божией Матери, хранящейся у г. С. (в д. № 23 на Всехсвятской улице {а}). Не думаю, чтобы эта икона была самая старинная, так как первый снимок с явленной иконы находится у меня, в чем есть и подпись на ней. К сожалению, я не могу никого найти прочесть эту подпись подробно. Эта икона наша родовая, так как род нашей матери происходит от великого князя Василия Ярославича, по прозванью Квашня. Предложите от себя любителям и знатокам старины осмотреть эту древность, в чем с моей стороны препятствия не будет».

Ввиду этого открытого заявления я очень заинтересовался столь древней иконой. Явление Феодоровской иконы Богоматери князю Ва(с. 725)силию Ярославичу случилось, по общепризнанным изысканиям, в 1258—1262 годах. При вероятном предположении, что первый список с нее мог быть сделан в ближайшее к этому время, пусть даже спустя 50 лет, должно признать, что принадлежащий г-же Ждановой «первый снимок с явленной иконы» имеет древность в шесть веков. И вот в первом часу дня того же 10 октября я посетил обладательницу этим снимком (в доме Васильевых на Козьмодемьянской улице) для того, чтобы всесторонне осмотреть столь крайне редкостную по древности икону и затем составить заключение о ней. Настоящая заметка имеет своей целью сообщить о произведенной мною экспертизе означенного списка Феодоровской иконы и о тех выводах, к каким привели данные, добытые экспертизой, и вместе указать наиболее древние известные списки подлинной иконы Феодоровской.

По сообщению А.М. Ждановой, эта Феодоровская икона Божией Матери, являясь первым снимком с явленной иконы, уже лет триста передается по женской линии; была старинная грамота с сказанием об этой иконе, но она сгорела или утратилась, как и так называемое родословное дерево [2]. Какую же древность представляет эта родословная икона, есть ли она действительно первый снимок с явленной иконы?

Принадлежащая г-же Ждановой икона Феодоровская имеет почти аршин вышины и ¾ аршина ширины, написана на двух прямых кипарисовых досках, хорошей сохранности. Обратная сторона иконы, равно боковые стенки ее гладко отесаны, а верх и низ опилены. Употребление пилы в России относится к царствованию Алексея Михайловича, когда оно и к иконам было применяемо. Иконы же раннего времени, особенно XIII—XIV веков, были рубленые, имеют грубоватый обрез. Отсюда, рассматриваемая икона — как не имеющая таких признаков — может по своему происхождению принадлежать ко времени не ранее половины XVII века.

Затем, шпоны или скрепы досок иконы находятся в самом верху, где вставлены в средину во всю ширину иконы в уровень с линией обреза. Такой способ скрепления иконных досок есть характерная черта петровского времени. На иконах более ранних веков шпоны устроены так, что они сверху и снизу отступают на ¼ высоты иконы, притом шпона, вставленная с правой стороны к левой, не доходит до края на четверть ширины, и настолько же шпона с левой стороны не достигает правой.

(с. 726) Далее. По осторожном снятии ризы с иконы оказалось, что икона писана по левкасу на холсте или паволоке, натянутой до верха, причем самый левкас положен не только сверху паволоки, но и под ней самой. Такая именно подготовка для письма иконы практиковалась не позднее половины XVIII века.

Посредине иконы на левом и правом полях имеются два миниатюрных изображения: на левом поле – святого Иоанна Предтечи с крыльями, а на правом – святого Феодора Тирона, оба с надписаниями имени. В виду того, что преимущественно до петровского времени иконные миниатюры или совершенно не были помещаемы, или же были изображаемы сплошь на полях икон, а на обсуждаемой иконе лишь две миниатюры, к тому же в самом письме их имеется характерный для икон начала XVIII века розовый цвет или крап, — отсюда получаем основание относить происхождение иконы вообще к первой половине XVIII века.

Письмо на самой Феодоровской иконе представляет собой, конечно, точную копию подлинника, почему в ликах Божией Матери и Спасителя темные тона прямо бросаются в глаза, но выглядят чисто, и краски не подновлены. В нижнем поле иконы имеется в двух отделах следующая надпись – в левой половине: «Сей святый образ списан с чудотворнаго образа Пречистыя Богородицы, нарицаемаго Феодоровскою в городе Костроме в лето 6747 в 16 день. О явлении и праздновании святого чудотворнаго образа предложено в Прологе марта в 14 день», а в правой половине: «Явися той святый и чудотворный образ благоверному князю Василью Георгиевичу рекомому Квашне Костромскому и Галичскому, сыну благовернаго и великаго князя [3] Ярослава Владимирскаго, правнуку же преподобнаго и благовернаго князя Александра» (правописание у нас новое). Надпись эта дословно имеется в рукописной (напечатанной в 1778 году) повести о явлении этого образа и заключает в себе двойную ошибку – номинальную и хронологическую. По авторитетному замечанию Карамзина (38 примечание к IV тому «Истории Российского государства»), в числе русских князей никогда не было Василия Георгиевича, ибо у великого князя Георгия Всеволодовича Владимирского (+ 1238 г. в битве с татарами при реке Сити), не говоря о том, что он не имел имени Ярослава, не было сына Василия. Костромской князь Василий был мизинный – девятый сын убитого в 1246 году в Орде Ярослава Всеволодовича и родной брат святого Александра Невского (Хронограф; «Ядро Российское»; «История» Карамзина). Затем, показание о явлении (Феодоровской) иконы Божией Матери князю Василию Костромскому «в лето 6747» или в 1239 году составляет явный анахронизм, ибо князь Василий родился только в 1241 году (с. 727) (Карамзин, 28 примечание к 4 тому), великим же князем в городе Костроме тогда был вышеупомянутый Ярослав Всеволодович. Чудесное явление иконы Богоматери князю Василию случилось в 1258–1262 годах во время удельного его княжения в городе Костроме.

Приведенная надпись сделана масляной краской по золоченому фону, причем сразу бросается в глаза некоторая аляповатость и неумеренно густая шрафировка {b}. Такое мастерство, которое впоследствии выродилось в суздальское, встречается у тех иконописцев, кои по закрытии в 1712 году Иконописной палаты московской (существовавшей с конца XVII века), оставивши столицу, возвратились в родные города и в их церквах обнаруживали свое искусство с некоторой своеобразностью. Отсюда же можно полагать, что принадлежащая г-же Ждановой икона по своему происхождению относится ко времени не ранее 20-х годов XVIII столетия.

Далее. В надписи совершенно нет старинной славянской вязи; штрихи в надписи грубоватые и начертание строчных букв д, п, ѣ, ю, также начальных прописных букв М и Θ (Μήτηρ Θεού {c}) несомненно показывают, что со стороны палеографии рассматриваемая икона может быть относима по происхождению к половине XVIII века.

В окладе иконы стан Богоматери и Младенца Иисуса шит по белому шелку кручеными мелкими в два ряда серебряными нитями и золочеными полосочками, которые прямо натянуты, но скреплены вкось прошивной нитью. Шитье это уже значительно потемнело, самые нити по местам слабы; в общем же нить проникает или пронизывает не всю сплошь (на обратной стороне) материю шелковую. Такой способ шитья на иконах был в употреблении преимущественно от XVII века до последней четверти XVIII века. Шитье потемнело и обветшало, по сообщению г-жи Ждановой, от того, что икона эта как местно (в Данковском уезде Рязанской губернии) чтимая, и даже раскольниками, была выносима летом в сельских приходах для молебных пений и во время пожаров для защиты от огня и, таким образом, испытала на себе влияние непогоды и частого обращения.

Описанное шитье вправлено под серебряный оклад иконы – чеканный, но отнюдь не басемный. В венце и на правом плече Богоматери имеется по звезде с 8 светлыми камнями небольшими; у самых концов венца остались приделанные с той и другой стороны два колечка, которые, без сомнения, дают основание заключать, что к венцу у Богоматери была некогда подвешена цата. Серебряная риза [4] имеет по полям узорчатые серебряные полосы, (с. 728) из коих на нижней вырезана приведенная надпись. На загибе с левой стороны имеется дата 1771, то есть года, арабские цифры – чеканки стиля XVIII века. Сверх того, на загибах левой, правой и нижней полос имеются три чеканных знака АА, АОВ {d} и изображение Георгия Победоносца на коне. Эти знаки можно считать показателями того, что оклад иконы подвергался не раз ремонту мастеров, один же из знаков, вероятно, штемпель мастера серебряного производства.

По всем изложенным признакам и свойствам икона г-жи Ждановой в настоящем своем виде по времени происхождения относится к первой половине или, точнее, второй четверти XVIII века.

Описанная икона, составляя фамильное сокровище, отнюдь не подлежит продаже, между тем в городе Костроме, по объявлению в «Поволжском вестнике», продается старинная Феодоровская икона Божией Матери. И вот в целях сравнительного определения ее древности мною осмотрена и эта икона.

Размер Феодоровской иконы г[-на] С. почти одинаковый с размером иконы Ждановой. На полях же иконы в миниатюрах изображены с надписями – на левой стороне святой Феодор Стратилат и ниже его святая Мария Египетская, а на правой стороне, в симметрии с левой, святой Петр митрополит, ниже преподобная Матрона. Судя по этому, икона была фамильная. Письмо иконы – хорошей сохранности в стиле строгановской или нижегородской школы; но при темных тонах в ликах Богоматери и Спасителя слишком выступает желтоватый тон в остальном – как показатель позднейшего мастерства. Можно полагать, что икона эта по письму принадлежит к концу XVIII или даже к началу XIX века. Внизу на (серебряном) окладе выбита в двух разделах надпись, одинаковая с имеющейся на иконе Ждановой, но более крупно. С палеографической стороны эта надпись и над иконными ликами не обследована мною вследствие того, что икону плотно облегает кованая серебряная риза – половины XIX века.

По поводу произведенной экспертизы старинных Феодоровских икон Божией Матери может возбуждаться вопрос о том, какой же древнейший или даже первый список с чудотворной Феодоровской иконы и где он находится?

Для решения этого вопроса необходимо принять во внимание то, что явленная костромскому князю Василию святыня первоначально находилась в деревянной часовне, затем уже в каменном храме (мужской обители на кладбище в Городце). Этот город построен на месте небольшого поселка Малый Китеж еще князем Юрием (с. 729) Долгоруким в 1149–1157 годах и доныне существует в виде торгово-промышленной слободы в Нижегородской губернии. Городец в 1237 году был разрушен лютыми монголами, при чем монастырь и храм сгорели, икона же Божией Матери так называемая Одигитрия не была никем вынесена из храма и с того времени «не обретеся в их городе». Но, оказывается, икона эта осталась невредимой от огня: спустя лет 25 она чудесным образом явилась князю Василию Ярославичу на сосне в Запрудне и, по торжественном принесении в город Кострому, поставлена в соборной деревянной Феодоровской церкви, что была на Мшанской улице – вблизи нынешней Богоотцовской церкви. И вот из прибывших вскоре же в город Кострому многочисленных богомольцев на поклонение новоявленной святой иконе Божией Матери жители разоренного Городца, как только вошли в храм во имя святого великомученика Феодора Стратилата, тотчас же признали ее за свою икону чудотворную, которая непостижимым или чудесным образом как бы скрылась во время татарского погрома. Поведав об этом князю Василию и костромичам, они рассказали о многих преславных чудесах от этой своей иконы в Городце. Но явленная князю, ранее же городецкая, великая святыня стала теперь составлять уже неотъемлемое достояние и драгоценное сокровище города Костромы. Жители же Городца, не имея возможности возвратить свою святыню, с восстановлением своего благоустройства несомненно вскоре же приобрели точный список с чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери. Так, известно, что список с подлинной этой иконы был у них уже в 1263 году, когда в Городце скончался князь Александр Невский, который под сенью ее принял схиму с именем Алексий в древнем Феодоровском монастыре, последний же снова устроен на прежнем месте пребывания подлинной иконы и в нем доселе особенно почитается эта икона. Таким образом, самый древний или первый список костромской святыни находится в Феодоровском храме Городецкой обители.

Не можем здесь не упомянуть о том, что в Троицком храме Ипатиева монастыря сохраняется бывшая в моленной боярыни Марфы Ивановны Феодоровская икона Богоматери, которой она благословила сына своего Михаила Феодоровича на царское правление. Затем известно, что новоизбранный царь Михаил при отправлении из Костромы 19 марта 1613 года в город Москву взял с собой точный список с чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери и поставил его в своей придворной, что в сенях, Рождество-Богородицкой церкви, причем в честь этой иконы установлен свой придворный праздник 14 марта на память восшествия его на всероссийский престол. В заключение не можем не указать на то, что в некоторых церквах города Костромы, начиная с соборного храма, в коем имеется пожертвованная Михаилом Феодоровичем (с. 730) небольшая икона Феодоровская, тщательно сохраняются от половины XVII и XVIII веков благоговейно чествуемые Феодоровские иконы Богоматери, из коих некоторые имеют большую древность, чем подлежавшие рассмотрению и обсуждению две Феодоровские иконы, составляющие собственность частных лиц в городе Костроме.

 

[Авторские подстрочные примечания:]

(с. 724)

1. Реферат 12 ноября в зале Дворянского собрания в общем годичном заседании членов Костромской ученой архивной комиссии.

(с. 725)

2. В генеалогии значились принадлежащими к роду князя Василия Ярославича, между прочим, Муромцевы, Бибиковы, Евреиновы, Авошниковы, Чичерины, Москалевы и другие, причем в ряду членов этих родов довольно часто встречалось имя «Василий», которое давалось, по-видимому, в память о родоначальнике их князе Василии Костромском.

(с. 726)

3. Здесь замечается пропуск слова «Георгия», которое имеется в других одинаковых надписях у тех же Феодоровских икон.

(с. 727)

4. По сообщенному г-же Ждановой преданию, это не первоначальная риза; та была кованая из червленого золота, весом около 10 фунтов. Но пращур Авошников, из придворных высоких особ, в гневе на дочь по случаю самовольного выхода ее замуж за неименитого, оставил у себя эту драгоценную ризу и все украшения на ней – икона же поступила дочери. После того была сделана нынешняя серебряная риза, а шитье – пращурой; тогда же сделаны и надписи над ликами и на нижнем поле иконы.

 

{Примечания редактора – в фигурных скобках:}

a. Имеется в виду город Кострома.

b. Шрафировка (шраффировка) – штриховка сеткой, двойная штриховка.

c. Матерь Божия (греч.).

d. В тексте статьи это клеймо набрано в виде треугольника:

A O
    B

Полные названия упоминаемой И.В. Баженовым литературы:

– Карамзин Н.М. История государства Российского. Том IV. (Разные издания).

– Хилков А.Я., князь. Ядро российской истории. М., 1770.

Литература на сайте www.bibl-kostroma.ru - Соборная библиотека
 
Ivan Bazhenov